Воскресенье, 19.11.2017, 05:58Главная | Регистрация | Вход

Меню сайта

Форма входа

Категории раздела

Новости археологии. [95]
Новейшие новости археологи, научные открытия, сенсации!
Новости биологии [10]
Новейшие открытия в области биологии! Сенсации!
Новости нумизматики [35]
Выпуски юбилейных монет, находки и другие новости нумизматики.

Поиск

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » 2012 » Декабрь » 21 » Академики: чем ближе, тем горячее
08:31
Академики: чем ближе, тем горячее

Странное ощущение (разумеется, глубоко субъективное) оставляет последняя научная сессия Российской академии наук, посвященная вопросам истории и археологии. "Чем древнее, чем дальше от нас – тем лучше". И отчет о работе выглядит плодотворнее, и условий для нее, судя по всему, больше.


ras.ru

Естественно, это далеко не новость. Практически в любом обществе, где есть цензура в том или ином виде, всегда безопаснее было писать о как можно более далеком прошлом – а лучше бы еще и об иностранном. Как в науке, так и в литературе: наиболее ярко и трагикомично это проявилось, пожалуй, в судьбе писателя Роберта Штильмарка. Мастер приключенческого жанра сумел выжить в сталинских лагерях во многом благодаря тому, что вместо лесоповала лагерный пахан усадил его писать исторический роман, чтобы послать в подарок Сталину. Малограмотный вор был житейски неглуп и к будущем роману предъявил всего несколько вполне логичных требований, в том числе – чтобы действие происходило не позднее, чем двести лет назад. А то, как бы чего не вышло.


Случай со Штильмарком сам по себе уникален, логика же эта срабатывала несчитанное число раз. Но кто бы мог подумать, что такие вот ассоциации придут на ум в наши дни, в XXI веке, и не где-нибудь, а в Академии наук!


Программа сессии смотрелась очень аппетитно: отличие гуманитарных наук вообще в том, что они бывают интересны для внешнего мира, и истории здесь принадлежит соблазнительное первенство. За один день планировалось охватить краткими докладами период от происхождения человека до Второй мировой войны.


Вступительную речь произнес спикер Государственной Думы Сергей Нарышкин, который является и председателем Российского исторического общества. Он отметил рост общественного интереса к истории и напомнил о предстоящих юбилеях: 150-летие судебной реформы Александра II, столетие Первой мировой войны, а также — десятилетие Конституции и нынешнего парламента. "Нам необходима новая академическая история России", — подчеркнул политик и интеллектуал. Вот, вслед за этой прелюдией и можно было получить представление о том, какая академическая история у нас вырисовывается. 


Первым докладывал академик Анатолий Деревянко – его "участок", как директора Института археологии и этнографии Сибирского отделения РАН, был однозначно самым древним. И рассказ вышел самым живым: речь шла об археологических раскопках на Алтае, где нашим археологам удалось обнаружить следы древнейших людей. Собственно, Алтай претендует на роль одной из четырех "прародин" вида "гомо сапиенс" наряду с Африкой, Европой и Юго-Восточной Азией. Точнее, "прародиной" следует считать весь регион Центральной Азии, но следы нашли именно в Алтайских горах.


 В наши дни в широкий обиход входит словосочетание "денисовский человек" или просто "денисовец". Оно звучит как-то по-современному, на самом же деле речь идет о наших предках, живших лет эдак 50 тысяч назад. Богаче всего предметами их обихода оказалась горная Денисова пещера. Лучше сохранились, как всегда, украшения из камня и кости – вот, человеческих останков пока очень мало нашли. Но современная наука позволила даже из одной пальцевой фаланги выделить ДНК. Краткое, но емкое повествование сопровождалось показом великолепных пейзажей на слайдах.


Затем директор Института археологии РАН академик Николай Макаров рассказал об истоках Древней Руси. Конкретно, о раскопках в Рюриковом городище у озера Ильмень и о сопоставлении полученных данных с материалами раскопок Киевской Руси. Выступавший предупредил, что пресловутый вопрос "о призвании варягов" очень сильно политизирован и идеологизирован – и что дать на него исчерпывающий ответ пока, пожалуй, нельзя. Все же мы получаем все новые иллюстрации того, как в IX – X веках огромное пространство от Волхова до Днепра оказалось под властью Рюриковичей. Среди раскопанных предметов, особый интерес представляют деревянные цилиндры для хранения пушнины, свидетельствующие о том, сколь широко собиралась дань.


Следующий докладчик, декан исторического факультета МГУ академик Сергей Карпов, поведал об истории средневекового Причерноморья. Об итальянских колониях – генуэзской Кафе (Феодосия) и венецианской, а затем генуэзской Тане (Азов). Оказывается, в Италии сохранилась масса документов — в фонде прокураторов св. Марка в Венеции и в секретном архиве Генуи – изучение коих проливает в определенной мере свет и на наше прошлое.


Наиболее интригующими деталями можно назвать то, что 1380 год – год Куликовской битвы – был еще и годом страшной войны между Венецией и Генуей. Так что, никакого "генуэзского корпуса" в войске Мамая, оказывается, не было – все генуэзские мечи были нужны совсем на другом фронте. А кроме того, Мамай-то был беден, у него просто не было таких денег, чтобы нанимать корпуса.


Так что стихи типа "Я рубил на полях Куликовых генуэзцев первее татар" останутся такой же игрой поэтического воображения, как и, например, отравление Моцарта Сальери. А вот численность славянских рабов "на мировом рынке" после Куликовской битвы, как это ни печально, только возросла. Разрушение Ордынской империи и естественная нестабильность в регионе обернулись множеством личных трагедий наших предков – вплоть до эпохи Ивана III.


Рассказ академика Карпова изобиловал любопытнейшими подробностями. Оказывается, в Азов русские купцы, помимо прочего, везли хворост – дров не было в степи. И стоило это топливо итальянцам недешево. А снежной зимой консул Таны выгонял лучников убирать снег, что они считали ниже своего достоинства. Так что консул бегал за лучниками, лупя их консульским посохом по спинам – отвечать они не решались, все-таки власть.


По мере приближения к современности рассказы становились как-то победнее, что ли – хотя это, конечно, дело вкуса. Член-корреспондент Герольд Вздорнов очень проникновенно рассказал о трагедии нескольких крупнейших русских иконостасов – Васильевского, Кирилловского и Ферапонтовского. Которые были разобраны, расчленены (не только большевиками, и церковное начальство в XIX веке приложило руку), и в итоге их иконы и поныне пребывают в разных местах – конкретно, в Русском музее и Третьяковской галерее. Ученый призвал к "внутрироссийской реституции", воссоединению древних иконостасов, например, для начала через посредство "соглашений с областными музеями о долговременном экспонировании".


Затем директор Пушкинского дома Всеволод Багно затронул, в связи с юбилеем 1812 года, весьма неоднозначный вопрос: как следует относиться к Наполеону. Выступавший склонен согласиться с Дмитрием Мережковским, считавшим, что "удар Петра разбудил лишь тело, а удар Наполеона – душу России". И аргументировал также стихами Пушкина, воздавшим Наполеону должное. "Пушкин всегда был прав – я в этом убежден", — подчеркнул Багно. Искренность оратора не вызывала сомнений – однако с этого места уже начал беспокоить вопрос: а при чем тут, собственно, наука? Академическая?


Эстафету принял заведующий кафедрой сравнительной политологии МГУ академик Юрий Пивоваров, который в своей страстной речи подчеркнул величие реформатора Михаила Сперанского и консерватора Николая Карамзина. Оба этих государственных мужа были велики, только вот как-то результаты их деятельности "взаимоуничтожились", что ли, нейтрализовали друг друга. И так оно в истории нашего государства и происходило много раз. Предмет ли это для того восторга, который явил выступавший –  вопрос, увы, сложный.


Об исторической роли 1917 года докладывал Вячеслав Никонов, человек очень известный, отмеченный многими званиями и должностями, тоже доктор исторических наук, широкой же аудитории знакомый как политолог. Он начал словами "Есть только две страны с пятью веками суверенной истории – Великобритания и Россия". А закончил так: "Анархический распад был пресечен большевистской диктатурой… Очень боюсь, что еще одной революции страна может не пережить".


В целом, речь Никонова выглядела как прилежный синопсис неплохого школьного учебника по истории, выдержанного, взвешенного, центристского. Но школьного. А дело-то все-таки было в Академии наук. И общество, между прочим, давно ждет (а может быть, уже и не ждет давно) более глубоких исследований эпохи, от которой побольше косточек осталось, чем от Верхнего палеолита. 


И последний "этап" — Вторая мировая война. Доктор исторических наук, генерал-майор, председатель многих комиссий Владимир Золотарев гневно обрушился на тех, кто искажает нашу славную историю. Правда, слов типа "грязные фальсификаторы" в это раз не прозвучало, и вовсе не упоминалось имя Виктора Суворова – было сказано о "массе ложных, искаженных знаний", выходящих из-под пера "недобросовестных исследователей". Все же, речь Золотарева звучала как сплошная барабанная дробь. И невозможно было избежать опасений, что, если в таком стиле будет выдержан "фундаментальный труд под эгидой Минобороны к 70-летию Великой Победы", то никого ни в чем переубедить не удастся, и принесет этот великий труд только новые премии и гонорары.   


Сессию завершили краткие прения – хотя и краткие, но, увы, достаточные, чтобы напомнить, как "начинают за здравие и кончают за упокой". Сначала на правах иностранного члена РАН выступил украинский академик Петр Толочко, который спросил: "почему нашим российским коллегам так нравится говорить о развале Киевской Руси"? Но понять, кому адресован сей упрек, и куда клонит сам выступающий, по такой короткой реплике было трудно, это надо "в теме сидеть".

А потом три почтенных академика из разных научных сфер сочли своим долгом добавить грома и молний в военную тему. А заодно досталось лично академику Пивоварову, от которого потребовали публичных извинений за его антисоветские высказывания. Ведущий, вице-президент РАН Александр Некипелов, держался очень дипломатично и вежливо напоминал, что, по крайней мере, вот с этой трибуны никто ничего антисоветского не говорил. Что верно.

Вот так и получается, что лучше всего исследователю заниматься каменным веком. Хотя естественней-то болеть душой за век ХХ, и, если уж на то пошло, за 1941 год. Но как раз о самом больном, даже в стенах Академии наук, разговор по-прежнему получается какой-то "неакадемический". Определенная жизненная логика в этом есть. Но хотелось бы большего.


Леонид Смирнов

Категория: Новости археологии. | Просмотров: 157 | Добавил: inistina | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Copyright inistina © 2017 |